напечатать

Упадок современной Европы

Пренебрежение Традицией ведет к краху

Сегодняшний упадок Европы выражается в безнравственном обществе потребления, основанием которого служат либерализм и «левые» идеи. Первые предпочитают видеть в государстве «ночного сторожа» или вовсе изжившую себя сущность, вторые – няньку, обслуживающую «социально незащищенных», которыми постепенно становятся практически все граждане.

Доминирование «левых» и либералов в современной Европе  началось с отречения народов от традиционного уклада жизни в погоне за прибылью и социальными гарантиями. Разрушены империи, пали короны монархов, и мир погрузился в беспрерывные революции и войны, культурную деградацию и хаос губительных миграций и смешений.

Пропагандисты доминирования экономических свобод всегда выступали и выступают на стороне бездумных вандалов, грабящих свой народ и разрушающих его среду обитания ради максимальной и сиюминутной выгоды. Как отметил Юлиус Эвола, «Запад уже давно не знает, что такое традиция в высшем смысле: со времени Возрождения слова “западный дух” и “антитрадиционный дух” стали почти синонимами».  

Эпоха Возрождения в 14-16 веках нарастанием в обществе значения идей гуманизма и антропоцентризма. Общество интересуется классицизмом и эпохой античности, черпает творческое вдохновение из прежних эпох, но в социальном плане не имеет с ними ничего общего. Анализируя памятники эпохи Возрождения можно прийти к выводу, что тогда происходил отказ от основных традиционных убеждений, доминировавших в более ранние времена. Как верно подметил Мартин Хайдеггер, нигилизм – это есть процесс утраты  высших ценностей. Немецкий философ чётко сформулировал: «ценности только там открыты для доступа и пригодны служить мерилом, где одно другому предпочитается или подчиняется». 

Гуманизм с его идеей антропоцентризма не мог принять традиционных иерархий, построенные на предпочтении лучшего в человеке – благородства, чести, отваги, любви. Гуманисты имели в качестве идеала безграничные возможности для человека, мысленно уравнивая всех и приравнивая потенциал каждой личности к воображаемому и неясному идеалу.

В эпоху Возрождения умозрительная художественная система угасает, и на её место приходит система взглядов на мир, которая основывается на познании и объективном изображении мира, который представляется человеку. В социальном плане на первое место выходит рациональный расчет и механистичная организация жизни. В колониальную эпоху, когда из бедной ресурсами Европы европейцы вырывались в Африку, Индию и Северные и Южную Америки, жажда наживы и обогащения любым путём также способствовали разрушению связей, забвению Традиции в обществах Европы.

В результате формирования буржуазии, класса капиталистов традиционное общество, основанное на естественной иерархии пало, а на его место встало общество либеральной иерархии - общество господства  экономических выгод, возвышенных над высшими ценностями.  

Традиционное общество индоевропейцев состояло из каст или сословий: воинов, жрецов-священнослужителей, крестьян; во главе традиционного общества стоял представитель касты воинов или жрецов.

Традиционному обществу свойственен вождизм традиционного толка. Как писал Томас Карлейл, «в былые времена люди могли, так сказать, сделать себе короля из кого угодно, вознеся этого человека над собой и декорировав его соответствующим образом, как, например, это делают пчелы, и, что самое любопытное, люди покорно подчинялись ему». 

Отказ от монархии как формы правления в ряде государств или сведение монархии к декоративной функции  - признак деградировавших стран Европы. В них утрачивается понимание власти как таковой и лидерства, без которого государство не может быть стабильным и существовать в течение длительного периода.

По мнению Юлиуса Эволы, «семейный союз понимался, как союз группы людей, мужественно объединившихся вокруг главы, который почитался не как существо, наделённое чисто животной силой, но обладающее высшим достоинством, внушающим почитание и верность».

Утрата тайны лидерства в государстве имеет как следствие – распад традиционной семьи, способной воспроизводить себя и становиться родом – основой нации. Если во времена Тацита германцы  считали, что в женщинах есть нечто священное, браки считались незыблемыми, то сегодня в Европе проходят парады извращенцев совершенно открыто в городах-мегаполисах пропагандируется порок и семья во многом стала фиктивной. Крах рождаемости европейских народов обещает перерождение европейских государств и упадок европейской культуры.

Из-за господства в Европе левых и либеральных ценностей официально была принята идеология толерантности, мультирасовости, мультикультурности. Разрушение института семьи привело к снятию моральных ограничений, дозволенности пропаганды всякой мерзости, добравшейся уже и до системы образомания. Юлиус Эвола полагал, что «если попытаться понять причины процесса упадка и разложения семьи, наблюдаемого в последнее время, легко заметить, что одной из них и немаловажной является общее состояние самого общества, в котором семья свелась к чему-то почти незначительному и основной её опорой сегодня являются исключительно условность, мещанство, сентиментальность, лицемерие и оппортунизм».  

Массовые беспорядки во Франции в 2005 году с 28 октября по 15 ноября, в Италии в 2011 году, в Великобритании в 2011 году – это первые плоды либеральной миграционной политики, исходной идеей которой является представление о пользе смешения народов…

В Норвегии власти начали кампанию по борьбе с исламофобией, вызванной тем, что местному населению не по душе рост количества изнасилований женщин иммигрантами из мусульманских стран.  80% изнасилованных - коренные норвежки, для которых зачастую большинство мигрантов - на одно лицо. Фотороботы редко срабатывают, и поэтому удается поймать и посадить в основном только рецидивистов. Восемь из десяти схваченных полицией подозреваемых выходят на свободу благодаря предоставляемым им адвокатам из различных волонтерских правозащитных организаций, которые упирают на то, что жертвы не в состоянии точно сказать, кто на них напал, а задержания мигрантов суть расизм. (http://norse.ru/society/norway/assault.html )

В начале девяностых годов лидер крайне «левой» Партии Зеленых Германии Даниэль Кон-Бендит сделал интересное заявление: «Мы, Зеленые, должны побеспокоиться о том, чтобы привлечь в Германию, как можно больше эмигрантов. Если они находятся в Германии, то мы просто обязаны бороться за их право голосовать на выборах. И если мы добьемся этого результата, то получим их голоса и сможем изменить эту республику....»  Юрген Тритин, его коллега, заявил следующее: «Германия исчезает все больше и больше, и я рад этому обстоятельству».

Сторонники ничем не ограниченной миграции мечтают о крахе европейских наций. В лучшем случае они говорят об интеграции мигрантов в социум: о возможности их воспитания в духе нравов коренных жителей. Но практика говорит о повсеместных неудачах в деле интеграции мигрантов и о пустой трате средств под предлогом благих намерений.

«Хотя ислам – часть Германии, но большинство наших ценностей имеют иудео-христианское происхождение, и об этом нельзя забывать. Нужно менять иммиграционную политику – нам нужны не претенденты на получение социальных пособий, отягощающие наши социальные системы, а квалифицированные кадры, способные конкурировать на рынке труда», – серьезно говорила Ангела Меркель, шокируя многих «левых».

Вслед за Ангелой Меркель, выступая на конференции по европейской безопасности, британский премьер-министр Дэвид Кэмерон призвал англичан и прочих европейцев «проснуться и осознать, что происходит в наших странах». А происходит, по его мысли, следующее: европейцы слишком долго тешили себя иллюзией гармоничного общества, в котором представители всех культур, рас и религий живут по своим законам, а вместе составляют некое общее целое. Никакого общего целого не получилось. В результате, по словам премьер-министра, «некоторые молодые мусульмане лишились своих корней». Это делает их легкой добычей радикалов, а принявшую их Англию - надежным убежищем для ненавидящих европейские ценности экстремистов.

Дэвид Кэмерон полагает, что в его стране и в целом в Европе, «пора перевернуть страницу не оправдавшей себя политики прошлого». 

 

По подсчетам оксфордского демографа Дэвида Коулмана, даже если сегодня британское правительство полностью приостановит иммиграцию, к 2050 году в стране будет проживать 7 миллионов «небелых» англичан. Более реалистический прогноз, связанный с невозможностью полностью перекрыть иммиграцию, предполагает, что в середине нынешнего столетия в европейских государствах доля мигрантов будет колебаться от 20 до 32%. Это означает глубокую дестабилизацию жизни Европы, колоссальные социальные и межнациональные напряжения и конфликты, формирование политической силы, способной захватить власть и покорить исторические нации.

Прав был Мартин Хайдеггер: «нигилизм как психологическое состояние, как “ощущение” обесцененности сущего в целом наступает, когда во всем происходящем и за всем происходящим предполагают целостность, систематизацию, даже “организацию”, но в действительности ничего этого не осуществляется».

Мы видим, как нигилизм заполняет Европу, как выхолащиваются институты государственного управления, как подвергаются критике те из них, которые еще способны противостоять хаосу. Европа стоит перед судьбоносным выбором: либо возврат к Традиции, либо разрушение европейских наций и уход Европы как исторической реальности в небытие и забвение.

Источник: Дмитрий Ткаченко / 16.08.2011

Мнение автора может не совпадать с официальной позицией Партии

СТАТЬИ
Цитаты:

Иван Солоневич: Фальшивка Февраля

Иван Бунин: Была ли неизбежна революция?

Николай Данилевский: Демократия и федерализм

Георгий Федотов: Беспочвенная интеллигенция

Александр Куприн: Клевета на русский гений

Константин Аксаков: Народность

Иван Ильин: Семья и любовь

Николай Гоголь: Все мы только ученики

Георгий Свиридов: Русский человек

Андрей Савельев: О коалиции националистических движений